|
О влиянии византийской культуры: "Византийский тип богословской рефлексии имеет одно ключевое слово, которое не очень-то поддается переводу на какой-либо иной язык, включая — и это заставляет задуматься — языки православного мира, например наш русский язык (интеллектуальная элита Русской Православной Церкви усвоила греческую лексему, оставляя ее без перевода, а рядовой русский верующий и вовсе не употребляет ее). Это слово - «акривия»: буквально «точность», «тщание» в деле, «добросовестность», но также духовная «совестливость»" (Аверинцев С. Византийский культурный тип и православная духовность: некоторые наблюдения, - http://ec-dejavu.ru/o/Orthodoxy_Aver.html).
В этих словах С.С.Аверинцева содержится ответ на вопрос, почему Россия традиционно славится дорогами и дураками. Несмотря на более чем тысячелетнюю историю русского православия, до сих пор точность, тщание, добросовестность и совестливость являются не самыми характерными для нас качествами, что и отражается на результатах нашей деятельности, в.ч. на качестве дорог. И всего лишь - отсутствие в языке соответствующего слова! Это еще раз подтверждает величие слова как такового и способность языка оказывать влияние на судьбы целых народов.
А вот о влиянии западной культуры: "...народничество, в конце концов, это форма, которую приняло в России учение Жан-Жака Руссо" (Мирский Д.П. Лидеры интеллигенции: Михайловский, - http://feb-web.ru/feb/irl/irl/irl-5061.htm).
И еще о взаимосвязи с православием: "...не случайно наш народ принял Христианство, Православие всей душой своей, и не случайно именно в нашем народе возникло такое свойство натуры и души, как интеллигентность. Пусть на поверхности между тем и другим случались несоответствия, но в глубине связь между Православным духом в человеке и духом интеллигентности самая непосредственная и крепкая. Если правильно видеть и воспринимать эти понятия" (Новиков Д. Об интеллигенции и интеллигентности, - http://www.cofe.ru/blagovest/ubb/noncgi/Forum3/HTML/000223.html).
"Нравственные качества (я не говорю добродетели, потому что не только недостаток, но и самый их излишек может составить порок), кажется мне, весьма естественно разделяются на три группы: на качества благости, справедливости и чистоты. Эти последние, состоящие в противу действии разного рода материальным соблазнам и принадлежащие к области обязанностей человека к самому себе, не могут доставить какой-либо народной характеристики. Они суть, так сказать, венец личных человеческих добродетелей. Оба остальные разряда составляют качества общественные, так как они обусловливают собою характер взаимных отношений людей между собою. Не нужно большой наблюдательности, чтобы признать в первых по преимуществу свойства славянского, а во вторых свойства германского народного характера. Конечно, весьма хорошо усвоивать себе и те добрые качества, которые менее нам сродны, в той мере, в которой они не поставляют препятствия развитию наших личных или народных добродетелей, и в известной мере это, конечно, возможно; но тем не менее возможность с верностью характеризовать два народные характера не частными какими-либо чертами, но целыми высшего разряда группами нравственных качеств, соответствующими их основному делению, должна указывать на весьма существенные различия во всем психическом строе народов славянских и народов германских" (Данилевский Н.Я. Россия и Европа, - http://www.vehi.net/danilevsky/rossiya/08.html).
"Культурологическое исследование Санкт-Петербурга занимает особое место в трудах Дмитрия Лихачева. Особенно следует отметить лекцию “Петербург в истории русской культуры”, прочитанную академиком в мае 1993 года при посвящении его в почетные доктора СПбГУП. Его выводы здесь проливают свет на многое.
Ученый выделяет “характерные только для Петербурга черты, свойственные всем векам его существования”. Это прежде всего органичное сочетание в петербургской культуре лучшей европейскости и лучшей русскости. Петербург — “и чрезвычайно европейский, и чрезвычайно русский” город. По Лихачеву, уникальность Петербурга в том, что это — город общемировых культурных интересов, соединивший в себе градостроительные и культурные принципы различных европейских стран и допетровской Руси. При этом суть петербургской культуры — не в похожести на Европу, а в концентрации лучших сторон русской и мировой культуры. Важной особенностью Петербурга Дмитрий Сергеевич считал “его научную связь со всем миром”. Это тоже превратило Петербург в “город общемировых культурных интересов”. Другая существенная сторона Петербурга — академизм во всех его проявлениях, “склонность к классическому искусству, классическим формам. Это проявилось как внешне — в зодчестве, так и в существе интересов петербургских авторов, творцов, педагогов и т. д.”. Академик отмечал, что в Петербурге все основные европейские и мировые стили приобретали классический характер.
Не случайно именно в Петербурге появился, получил развитие и особый, в ряде отношений высший “продукт” мировой культуры, интеллигенция. По мысли Лихачева — это одна из вершин развития европейской духовной традиции, явление, сформировавшееся на российской почве закономерным образом. Формирование подобного слоя людей может быть расценено как высочайшее гуманитарное достижение России, своего рода торжество человеческого духа, лежащее в русле европейской (христианской) традиции" (Запесоцкий А.С. Дмитрий Лихачев и русская интеллигенция, - http://magazines.russ.ru/neva/2006/11/za14.html).
"Великая онтологическая сущность слова ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТЬ тысячелетиями формировалась в характере действующего человека. сложившись в гармонию алгоритма трех информационных потоков и НАПРАВЛЕННОСТИ ДУХОВНО-практической деятельности человека. на долгом эволюционном пути становления РАЗУМНОГО человека эта "триада" под воздействием страстей, эмоций и других доминантных оснований в психике и деятельности человека распадаясь и вновь собираясь в благодатное единство, порою извращаясь. дисгармонировала с уменьшением или с искривлением каждой составляющей. отражаясь на на качестве целостного процесса жизнедеятельности общества и человека" (Вице-президент фонда ВЕРА и ЗНАНИЕ, профессор. историк А. К. Алексеев, - http://www.isihazm.ru/?id=384&iid=840).
"Интеллигенция есть этически - анти-мещанская, социологически-внесословная, внеклассовая, преемственная группа, характеризуемая творчеством новых форм и идеалов и активным проведением их в жизнь в направлении к физическому и умственному, общественному и личному освобождению личности" (Иванов-Разумник Р.В. Что такое интеллигенция.// Интеллигенция. Власть. Народ. Анталогия. М. - 1993. - С.80).
"Интеллигенты были ориентированы на воспитание универсальной интегрированной личности, впитавшей европейскую культуру и лучшие идеальные качества «русской почвы». Замыкание вокруг «русскости» отражало идеологический комплекс интеллигенции, обеспечивало осмысленным наполнением ее деятельность: интеллигенты ощущали себя духовными представителями русского народа, призванными за пего проделать огромную мировоззренческую работу" (Аржаных Т.Ф. Н.В.Гоголь и русская интеллигенция 1830-1850-х годов, - http://www.lib.ua-ru.net/diss/cont/212869.html).
"Религиозна природа русской интеллигенции... Христианские черты, вос¬принятые помимо ведома и воли, через посредство окружающей среды, от семьи, от няни, из всей духовной атмосферы, проникнутой церковными воззрениями и обычаями, просвечивают в духовном облике лучших и крупнейших деятелей русской революции... К этому надо еще присоединить жертвенность... ту неотмирность интеллигенции, которая делает ее облик столь чуждым мещанству и придает ему черты религиозности" (Булгаков С. Н. Героизм и подвижничество (Из размышлений о религиозной природе
русской интеллигенции) // Вехи : сб. статей о русской интеллигенции. Репринт, изд. 1909 г. М., 1990, сс. 27-73).
"Подлинная русская интеллигентность, без всякого сомнения, укоренена в Православии, соками которого она была взращена и всегда питалась. Свои лучшие качества русская интеллигенция сформировала безусловно под влиянием Православия. Жертвенное служение человеку, Родине, делу, бережное, тактичное отношение ко всему окружающему, сочувствие другим, терпение, умение жить в бедности, способность творить и любить, непрестанное болезнование о судьбах России, высокий уровень культуры и цивилизованности, масштаб мышления – все это выросло на православной почве. Оттого и является русское Православие духовно сродным с характером русской интеллигенции" (о. Николай Литургин «Кто мы – русские?», - http://www.liturgin.orthodoxy.ru/ktomyrus.htm).
"Не подлежит никакому сомнению, что история рус. культуры неразрывно связана с историей рус. интеллигенции, к-рая выступала одновременно и ее носителем, и творцом, и теоретиком, и критиком, — фактически сама являлась средоточием, воплощением и смыслом рус. культуры. <...>
От того, как мы осмысляем происхождение рус. интеллигенции, как мы определяем духовные истоки этого феномена культуры, социокультурные факторы его становления и развития, как мы объясняем его имманентные противоречия и проблемы, зависит в целом картина культурно-историч. процесса в России в ее эволюции на протяжении по крайней мере последних трех веков" (Кондаков И. Интеллигенция, - http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc1p/19834).
"... не случайно наш народ принял Христианство, Православие всей душой своей, и не случайно именно в нашем народе возникло такое свойство натуры и души, как интеллигентность. Пусть на поверхности между тем и другим случались несоответствия, но в глубине связь между Православным духом в человеке и духом интеллигентности самая непосредственная и крепкая. Если правильно видеть и воспринимать эти понятия" (Об интеллигенции и интеллигентности // Новиков Д., - http://www.cofe.ru/blagovest/ubb/noncgi/Forum3/HTML/000223.html).
"Ориентируясь на западную культуру, русский интеллигент XIX века, в отличие от образованного человека XVIII века, оценивает свое положение как позицию человека, одновременно принадлежащего своему социуму и оторванного от него. Интеллигент чувствует себя носителем неких высших ценностей, нужных тому обществу, которому он принадлежит; но одновременно он чужд этому обществу, члены которого смотрят на него с подозрением. <...>
Для русского интеллигента было характерно парадоксальное сочетание, с одной стороны, желания оттолкнуться от чужой цивилизации и развить свою национальную культуру и, с другой - желания сохранить ценности этой чужой цивилизации и оплодотворить ими свою культуру, несмотря на то что они казались неприемлемыми в этой культуре" Сандер Броувер (Гронинген). Парадоксы ранней русской интеллигенции (1830-1850-е гг.): национальная культура versus ориентация на Запад, - http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/uspen/06.php).
"Долг интеллигенции перед народом» своеобразно сочетался с ненавистью интеллигенции к мещанству. Говоря по-современному, цель жизни и цель всякой морали в том, чтобы каждый человек выжил как существо и все человечество выжило как вид. Интеллигенция ощущает себя теми, кто профессионально заботится, чтобы человечество выжило как вид. Противопоставляет она себя всем остальным людям — тем, кто заботится о том, чтобы выжить самому. Этих последних в XIX в. обычно называли «мещане» и относились к ним с высочайшим презрением, особенно поэты. Это была часть того самоумиления, которому интеллигенция была подвержена с самого начала. Такое отношение несправедливо: собственно, именно эти мещане являются теми людьми, заботу о благе которых берет на себя интеллигенция. (Когда в басне Менения Агриппы живот, руки и ноги относятся с презрением к голове, это высмеивается; когда голова относится с презрением к животу, рукам и ногам, это тоже достойно осмеяния, хотя, что характерно, об этом никто не написал басню.) О классическом типе мещанина, флоберовском мсье Омэ, Ренан сказал: «Если бы мир не состоял из таких Омэ, нас всех давно бы сожгли на кострах" (Гаспаров М. Л. Интеллектуалы, интеллигенты, интеллигентность, - http://krotov.info/lib_sec/04_g/gas/parov_03.htm).
"По своим истокам характерные для элитарных кругов гуманистические идеи - не только русского происхождения, это квинтэссенция культуры всего человечества. Интеллигентский тип нравственности складывался в течение многих поколений, иерархия духовных ценностей вырабатывалась постепенно" (Зыбина О.О., Франц А.С. Интеллигентность как нравственная предпосылка интеллектуально-творческой деятельности человека (исторический аспект), - http://cyberleninka.ru/article/n/intelligentnost-kak-nravstvennaya-predposylka-intellektualno-tvorcheskoy-deyatelnosti-cheloveka-istoricheskiy-aspekt-1).
"Интеллигент становился приметой времени, примером для подражания, особенно для представителей низших социальных групп, которые по определенным причинам перебрались в город и отдалились от сковывающей их действия многочисленной родни. Разночинцы имели мало шансов добиться уважения в обществе, придерживаясь традиционного поприща, но в качестве революционеров, актеров или карточных шулеров жили, пусть и недолго, но «звонко», а некоторые пожинали всероссийскую славу, вроде Соньки Золотой Ручки. Стать интеллигентом становилось заветной мечтой для многих купеческих дочек, сыновей скромных мещан и особенно - для инородцев" (Покровский Ю.Н. Об интеллигенции, - http://ruskline.ru/analitika/2012/02/17/ob_intelligencii).
"Культурная физиономия славянства, таким образом, была предрешена с самого начала, еще тогда, когда предки славян являлись лишь частью общей массы индоевропейцев и говорили еще на диалекте общеиндоевропейского праязыка. Уже тогда срединное положение этих племен вызвало в них тенденции к связи то с востоком, то с западом, то с югом" (Трубецкой Н.С. Верхи и низы русской культуры (Этническая основа русской культуры), - http://www.kulichki.com/~gumilev/TNS/tns09.htm).
"Все российское мещанство – эта «самодержавная толпа сплоченной посредственности», как его называл еще А. И. Герцен, тут же вдело в петлицы красные банты, повязало головы косынками и бездумно отдалось во власть стихии, мгновенно вынырнув из своего тихого болота и обнажив перед всеми свою «нестерпимую узость и тупую самоуверенность». Ф. И. Шаляпин зорким глазом художника безошибочно отметил, что большевизм сделал героями повседневности все обличительные и сатирические персонажи русской литературы – от унтер Пришибеева до Федьки – каторжника. Все они нашли свое место в этом российском коловращении.
Мещанин, живущий своим мирком и не желающий широко открывать глаза на «другую жизнь», готов поверить любым посулам, если они вписываются в его узкий дом – вселенную; он перегрызет глотку всякому, кто захочет отнять у него привычный уют, и будет равнодушно взирать на то, как его соседа лишают жизни. Такими людьми Россия была набита, как сундук тряпьем. И они стали главной моральной опорой большевизма.
Мещанин – это не конкретный материализованный слой общества, это скорее специфическое миросозерцание, определенный настрой души. Поэтому мещанином может быть и рабочий, и партийный функционер, и академик. Он не умеет самостоятельно рассуждать, его страшно травмирует необходимость принимать решения, и он ненавидит всех, кто смотрит на мир иначе.
Родная стихия мещанина – толпа, он растворяется в ней, становится незаметен, в то же время она возвышает его в собственных глазах, ибо он как бы готов на все, не отдавая ничего личного.
Мещанин – это всегда посредственность. Поэтому любое слово «сверху», любое руководящее указание, любое толкование происходящего, даваемое властью, для него непреложный закон. Он верит во все – во вредительство и в поголовный шпионаж, в коллективизацию и в раскулачивание, в «антипартийные группы» и в «развитой социализм». Живя в коммунальной квартире, получая нищенскую зарплату и давясь в магазине за водкой, мещанин искренне считает себя строителем подлинно коммунистического общества" (Романовский С.И. Нетерпение мысли, или Исторический портрет радикальной русской интеллигенции).
|
|
0 |
.jpg)
.jpg)