"Важнейшим свойством русского интеллигента является больная совесть. Здесь речь идёт не просто о совестливости, которая должна быть признана атрибутом любого человека, а о совести в специфически интеллигентском и русском понимании, когда жизнь по законам совести становится не просто моральным, а морально-религиозным принципом, неразрывно связанным с жаждой всеобщей справедливости и поисками правды на земле. Больная совесть русского интеллигента - это не только ответственность за себя самого, но и за весь мир, за всех людей. Больная совесть становится неким общим принципом отношения к миру. Здесь особый смысловой акцент приходится на слово «больная». Русскому интеллигенту свойственна некая хроническая болезнь совести, потому что его совесть не ограничивается рамками индивидуальной моральной жизни. Больная совесть русского интеллигента связана с религиозным чувством зла мира и с глубокой потребностью искоренения зла. Больная совесть лишает русского интеллигента буржуазного благополучия и не позволяет ему ощутить спокойное довольство своей чистой совестью.

Удовлетворение своей чистой совестью в принципе не является аморальным, если оно соответствует действительности. Однако удовлетворенная совесть предполагает иной тип сознания, менее универсальный, более индивидуалистический. Здесь человек отвечает только за себя и вполне правомерно может быть на каком-то жизненном этапе удовлетворен собой. Этот тип хорошо виден из следующей цитаты: «Он вёл деятельную жизнь, много времени проводил на открытом воздухе, помогал страждущим – его лицо просветлело, дышало умиротворённостью, как у человека, обретшего душевный мир в служении добру» [Стивенсон Р. Л. Собр. соч.: В 5 т. – М., 1993. – Т. 2., с. 533]. Но, как проявление интеллигентности, нас интересует в первую очередь больная совесть, предполагающая особое отношение человека к миру. В. И. Толстых пишет: «Интеллигенты - это всегда люди с неспокойной совестью, думающие не только о себе, и без этой беспроволочной связи, соединяющей их с миром, с другими людьми, с обществом, без постоянной готовности отозваться на “чужие” беду и счастье они просто не мыслят своего существования» [Толстых В. И. Об интеллигенции и интеллигентности // Вопросы философии. – 1982. - № 10., с. 94]. Интеллигент начинается «с осознания себя личностью, добровольно берущей на себя напряжение жизненных (общественных) противоречий, а также ответственность за то, что лично тебя не касается, не затрагивает, но касается и затрагивает других - близких и далёких, общество, народ, весь мир» [Там же]. В. И. Толстых продолжает: «Вспомним шукшинское восприятие интеллигента: это неспокойная совесть, самостоятельный ум, горький разлад с самим собой из-за проклятого вопроса “что есть правда”. Мудрость в органическом соединении с совестью или совестливый  ум - признак и черта именно интеллигентской рефлексии. Эта “рефлексия” рождается чувством сострадания к судьбе народа, других людей, чувством неизбежным и мучительным, не дающим интеллигентному человеку покоя из-за того, что кто-то ещё живёт плохо, что с кем-то обошлись несправедливо и т.д. Вот это состояние общественной сопричастности и чувство человеческой боли, ставшие “второй натурой”, и являются жизненным источником интеллигентности в высоком, не формальном значении слова» [Там же, с. 94 - 95]. …

Больная совесть настолько типична для русского интеллигента, что подоплёку её можно находить в любых проявлениях его моральной, социальной и художественной активности".